Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

из девушек, положив на салфетку ложку, – Тебе нельзя не есть. Мальчики, вы тоже садитесь пока все горячее.

Она отошла, присела на край кровати, а я со слезами на глазах смотрела на наваристый борщ, подернувшийся тонкой жирной пленочкой, и не могла выдавить из себя ни слова. Лайк, Дюк и Бык молча топтались рядом, и если бы не Виктория, силой усадившая меня на стул и вложившая в руку ложку, то мы так бы и стояли. Я – в накатившем ступоре, а ребята, не решаясь сесть первыми.

– Ешь, иначе расскажу Елисею, что пришлось кормить тебя, как маленькую, с ложечки. Лайк, тебя тоже касается. Командуй.

Я откусила краешек подсунутого хлеба, подчерпнула ложкой борща и, всхлипнув, отправила его в рот. Потом ещё одну и ещё, и ещё. Казалось, я не ела целую вечность и суп не успевает даже коснуться стенок желудка, всасываясь во рту до последней капли. Пюре, паровые котлеты, салат… В мою тарелку, не стесняясь, подкладывали все и всего понемногу, заботливо подсовывали в руку то кусок хлеба, то пирожок, а я ела, ела, ела, едва успевая прожевывать. Чай с шиповником, сладкий и терпкий.

– Спасибо большущее, – произнесла я, виновато откладывая на салфетку недоеденную половинку пирожка с мясом. – Я больше не могу. Правда. И извините, что так получилось.

– Господи, даже не думай! – отмахнулась одна из девушек, вроде Лера, – На тебя и так столько всего…

На нее тут же зашикали со всех сторон, чтобы не сказала чего-нибудь лишнего, только я посмотрела на Елисея и уверенно, до последней буквы каждого своего слова, произнесла:

– Я хочу найти того, кто это с ним сделал, и наказать.

Мой голос прозвучал настолько пугающе, что тихое попискивание кардиографа в тишине палаты стало похоже на обратный отсчёт взведенной в боевой режим бомбы.

– Я убью его.

40

– Лайк, ты слышал.

– Но…

– У тебя какие-то вопросы? – прошипела я, накидывая куртку. Спрятала под футболку перстень, подвешенный на первую попавшуюся верёвочку, и застегнула молнию. – Бык, едешь с нами, Дюк, остаёшься с Викторией Александровной.

– Есть.

– Виктория Александровна, вы сразу…

– Если будут изменения, я позвоню. Едь, девочка.

– Не волнуйся, я быстро, – прошептала я Елисею, осторожно коснулась губами его виска и вышла из палаты в коридор, освещенный тусклыми дежурными лампами.

Все, кто мало-мальски вращался в фотосообществе знали, что папарацци порвет горло любому своему конкуренту в погоне за горячим кадром. Здесь действует закон джунглей – кто первый, тот и папа. Ну или мама, если касаемо меня. Война войной. Никакие другие законы не котировались. Но мало кому известно, что в случае какого-то нездорового кипиша любой охотник за горяченьким мог попросить помощи, и ему помогут: сольют адрес, номер телефона, место, где можно найти нужную технику или отсидеться пару недель. Да хоть тем же советом. Помогут. Где-то за деньги, где-то бесплатно, где-то в обмен на услугу, но обязательно помогут. И хотя я не особо тусовалась с братьями по оружию и держалась особнячком, все же помогала несколько раз знакомым из чата, стараясь ничего не просить взамен. Чистый, как слеза младенца, альтруизм. Только один раз за постоять на шухере попросила сто баксов – вообще копейки, – за нехилый такой риск огрести наравне с полезшим в чужие владения за клубничкой. Такие вот пирожки с котятками.

– Давайте для начала в «Пятый элемент».

Место, с которой я планировала начать поиски нужного мне человека, однозначно не понравилось ни Быку, ни Лайку. Оба как-то сразу напряглись, нахохлились, Боря даже ствол проверил, но у меня эти приготовления-подстраховки вызвали только лёгкую улыбку – парочка охранников одним своим появлением в клубе автоматически исключала любое поползновение в мою сторону. Там хоть и отморозки тусуются, но не до такой степени, чтобы в здравом уме нарываться на пудовые кулаки и несовместимые с жизнью травмы, которые мои провожатые гарантированно нанесут при первой попытке чихнуть в сторону одной кукукнувшейся на голову – после нежной встречи с дверью уже точно окончательно. Я потерла шишку на лбу и уставилась в окно на пролетающие огни ночного города. М-да. Давайте, ёжики конопатые, боевую раскраску на иголки наносим, уровень борзости прокачиваем и включаем режим «не-трогайте-мое-чтобы-ответкой-не-зацепило». Я, может, и глупая девчонка, как меня окрестила Ирма, но за свое душу вытрясу. Вот!

На парковке у клуба все как всегда: кто-то мутузится в свете одинокого фонаря, кто-то это мутузилово на мобильный снимает (а вы думали, что место потасовок подсветили для выясняющих отношения что ли? ага, сейчас), несколько человек заливается принесённым алкоголем, чтобы не платить в клубе втридорога, ну и небольшая очередь, человек в пятнадцать, на входе. Плюс – ох, тут извиняйте, без пафоса вообще никак, – пара накачанных ребят в черных фирменных футболках с грозной надписью «Secyrity». Именно так, а не «Security», как пишется слово «охрана» в любом русско-английском словаре. Грамотность владельца оценили? Вот теперь и накачанность ребят представить можете. У Бори рука в обхвате раза в два толще, чем бедро грозы пропускного пункта.

– Оружие не трогать, говорю я, а вы молчите, – выдаю последние наставления и выпрыгиваю из машины, чтобы заглянуть в клуб на минутку.

И ведь так хорошо все начиналось. Шли себе, никого не трогали, но нет же. Всегда найдется один малюсенький уродец, внезапно решивший покачать права и попонтоваться перед толпой и своей фифочкой – схватить меня за руку с недовольным вопросом:

– Ля, куды прешь, стерва?

– Руку убрал, – вполне миролюбиво попросила я, пропустив мимо ушей оскорбление.

– Давай шкандыбай в хвост, кур…

Хрясь! И пудовая гирька-кулак Бори, прилетевшая в челюсть ругающегося, лишила меня возможности дослушать богатство словарного запаса и стала чем? Правильно. Началом веселой русской потехи под названием «Пацаны, ля, наших бьют!» Бык с Лайком аккуратно оттеснили меня под защиту собственных спин, а потом уже не совсем аккуратно, но крайне технично и быстро, что вполне ожидаемо, начали на деле объяснять тем самым пацанам, которых бьют, что бить будут обязательно и гарантированно больно. Архаровцы-защитники разошлись не на шутку и остановились после того, как на асфальт рухнули ранее обозначенные и ни разу невиноватые охранники. Самостоятельно. Ещё и рученьки на затылки положили. Класс, блин. Я покашляла, привлекая внимание своих чудиков, и спросила:

– А если бы среди них был тот, кто мне нужен?

Угу. Два виноватых взгляда в ответ и ни капли сожаления.

– Все с вами ясно-понятно, мальчики. Стрессанули, бывает, – нехило так стрессанули, я бы сказала. – Боря, галстук поправь. Несолидно как-то после такого фееричного появления внутрь помятым заходить.

Перешагивая через стонущих и не очень, я подошла к дверям и прямо как учительница, уже отчитавшая пару особо расшалившихся детей, напомнила:

– Руки больше не распускаем. Если что, я крикну: «Атас!».

– Хорошо, хозяйка.

Дернула на себя массивную дверь и шагнула внутрь ослепляющего яркими вспышками светомузыки и сотрясающегося от басов помещения.

И слава всем богам на свете, что Женьку не пришлось искать в других клубах, а то количество свободных койкомест в травматологии за одну ночь гарантированно ушло в отрицательную цифру. Хоть «Пятый элемент» по сравнению с другими излюбленными местами худого любителя техники Canon был просто цветочком, но и в нем сегодня нарисовалась пара любителей познакомиться с миловидным характером одной Лялечки, которая чего-то скучает. Угу. Так скучала, что скучалка плесенью покрыться успела.

– Боря, объясни мальчикам, что я очень не люблю, когда меня хватают за руки. Только без жести.

– Будет сделано, хозяйка, – кивнул Бык, обоих мальчиков приподнял за шкварники над полом и с улыбочкой законченного садиста понес на выход.

– Привет, – поздоровалась я, опускаясь на диванчик. – Поможешь?

– Братья твои что ли? – спросил Женька, на мгновение оторвавшись от экрана ноутбука.

– Типо того. Двоюродные.

Женька уставился на меня сквозь свои толстенные диоптрии, потом перевел взгляд на Лайка, снова на меня, видимо ища признаки родства, пожал плечами и выдал свое классическое:

– Прикольно. Что хочу?

– Вот, – я достала из кармана мобильный и показала парню фотографию печатки. – Мне нужно найти людей, которые носят ювелирку с похожей гравировкой.

– Шибанулась? – беззлобно поинтересовался Женька, всматриваясь